Дарья Бусс,
студентка филологического факультета и участница
дальневосточного общественного движения «Маяк»

Все те в моем окружении, кто никак не связан с феминизмом, постоянно твердят мне, что феминистки добились равноправия, что женщины давно равны с мужчинами, и бороться нам не за что. А еще они говорят мне, что женщины — слабый пол, все бабы — дуры, место женщины на кухне, женщина за рулем — обезьяна с гранатой, утверждают о существовании женской логики, женском счастье, женских штучек, пренебрежительно называют женщин мамашки, телки, шкуры, курицы, бабы… можно продолжать этот список бесконечно. Я уже не буду особо упоминать всем известные и давно прижившиеся пословицы вроде: баба с возу кобыле легче, женщина на корабле — к беде, бей бабу молотом — будет баба золотом.

Все эти выражения о женщинах. Все они имеют негативный или дискриминирующий, вгоняющий в определенный рамки подтекст. Все они обобщают. Но самое важное то, что все они используются повсеместно.

Сила слова. Брошенное случайно, сказанное на эмоциях, вырванное из контекста — слово не может определять нас как личность, но может приоткрывать нашу бессознательную часть.

Любой язык — это некое выражение национального духа, эдакий «промежуточный мир» стоящий между мышлением человека и внешним миром. Он по крупинкам формирует мировоззрение личности, оказывает колоссальное, если не ключевое, влияние на мысли и восприятие, на развитие общества в целом.

Образ женщины в языке (и не только в нашем) представлен как ущербный, неполноценный, поверхностный. Это зачастую играет с женщинами злую шутку и способно отрицательно повлиять на ее характер, поведение, а главное, на восприятие себя.

Плачет, бьет, делает как девчонка. Фраза, призванная оскорбить мужчину, бьет в первую очередь по нам. Так о каком равноправии можно говорить, если та лексика, которую мы слышим с самого рождения на протяжении всей жизни, наполнена восхвалением мужчин и унижением женщин?

Но не только наша повседневная речь наполнена мизогинной лексиской, СМИ, печать, радио, телевидение формируют общественное сознание, поддерживают уровень массовой убежденности во второсортности женщин, обесценивают их самих и их достижения.

В обращениях к женщинам в средствах массовой информации наблюдается и гораздо больше цинизма и фамильярности. Как сказал американский лингвист Двайт Болинджер: «Женщины в СМИ никогда не повзрослеют». Ни образование, ни социальное положение не уберегают женщину от обращения к ней словом «девочка». Едва ли вы часто слышите, как ко взрослому мужчине обращаются мальчик, демонстрируя снисходительное отношение.

Реклама в печати, интернете и на ТВ упорно навязывает нам стереотипы поведения, указывает нам на «наше» место. Глянцевые журналы пибликуют статьи и женском предназначении, следуя которому, вы получите счастливую жизнь: богатого мужа, шубу и маникюр. А что еще нужно настоящей женщине?

В ответ на это все встает резонный вопрос, как с этим бороться, как изменить ситуацию?

В целом, усилия, предпринятые представителями феминисткой критики языка по вопросам его реформирования, можно разделить по двум основным направлениям:

– замена сексистских слов и понятий гендерно-нейтральными,

– создание позитивного имиджа восприятия женственности и женщины в языке.

Нам нужно говорить.

Говорить, ошибаясь, осознавая свои ошибки, исправляясь. Нам нужно исправлять собеседников, добиваться своего, прекращать общение с теми, кто упорно не хочет признавать давления на женщин в своей речи.

Нам нужно писать.

Писать статьи, комментарии, используя нейтральную лексику и или феминитивы. В общем доступе ничтожно мало подобных вещей.

Хватит молчать.

Говорите о насилии словом, говорите о дискриминации в языке, говорите о том, о чем говорить не принято, чтобы когда-то неважное стало обязательным.