Анонимно

О браке Мне 28 лет, моей второй половине 31 год, мы вместе 4 года. За это время нам удалось: построить карьеры (у меня — вырасти от рядового менеджера до руководителя, второй половине — найти занятие по душе), купить квартиру нашей мечты, завести и воспитать БОЛЬШУЮ собаку, добиться квоты и пережить тяжелую и уникальную операцию моей мамы (все закончилось благополучно), побороться с онкологией и пережить уход из жизни отца.

Стоит ли рассказывать об эмоциональной поддержке и колоссальной взаимовыручке, которой должен сопровождаться каждый вышеперечисленный момент? Уверена, что вы и так это понимаете. Нам удалось все эти моменты пройти вместе.

Мы состоявшаяся сложившаяся пара, у которой есть общий быт, общие эмоции и проблемы, общие цели и желания, и мы любим друг друга и готовы зарегистрировать наши отношения.

Есть одно НО: мы однополая пара.

Однополые браки в России официально не признаются, а любые другие формы союзов для однополых пар законодательством не предусмотрены. Именно этой фразой ответит Гугл Всемогущий.

К сожалению, общество в большинстве своем не принимает такие отношения, хотя они ничем не отличаются от отношений гетеросексуальных пар.

Наши родители знают, принимают, и уважают наш выбор. Мы вместе проводим праздники, собираемся на семейные советы, решаем сложные кейсы.

Работаем и платим налоги: с зарплаты, на недвижимость, на автомобили. Но при этом мы вне закона и живем, выходит, нелегально.

Мы работаем в крупных федеральных коммерческих организациях. На работе я не могу рассказать о своей семье, и когда мои коллеги с радостью рассказывают о своих парнях и мужьях, мне приходится либо молчать, либо рассказывать про «гражданского мужа».

Раньше я просто молчала и комментировала диалоги своих коллег на предмет их взаимоотношений — и это работало. Но когда работаешь в коллективе уже давно, у всех возникают странные чувства на твое молчание и совершенно адекватные подозрения. Ни на один корпоратив ни разу ни взяла своего партнера (а у нас в год четыре корпоратива, и присутствие вторых половин приветствуется).

Как-то раз я узнала, что коллеги из соседнего отдела собирают информацию обо мне и спорят на предмет моей ориентации (шерстят социальные сети, ищут доказательства). Мне стало мерзко, ведь с каждым из них мы тесно взаимодействуем каждый день, пьем кофе, обедаем и неоднократно выручали друг друга в рабочих и жизненных моментах. Неужели то, с кем я живу, может повлиять на то, какой я специалист?

Обществу навязано мнение, что гомосексуалисты — это извращение и болезнь. Опасаясь такого мнения, мы вынуждены быть аккуратными везде:

– на работе. Ты гомо — никакого повышения и карьерного роста;

– во дворе. «Ой, фу, у нас тут парочка лесбиянок живет, извращенки»;

– в обществе. Мы любим ходить в хорошие заведения, чтобы приятно провести вечер за бокалом вина и вкусной красивой едой, но при желании обнять друг друга или просто романтично подержаться за ручку мы вынуждены себя сдерживать — чтобы косые взгляды не портили нашу ауру (я верю в силу мысли).

Квартира, где мы живем и куда совместно вкладываем душу и силы — эта квартира не может быть нашей общей собственностью, приобретенной в браке. Брака-то нет. Но, вопрос с недвижимостью можно решить — путем составления завещания.

Мы думаем о том, чтобы завести ребенка. Мамы просят внука или внучку, но если я рожу и со мной что случится — ребенка отдадут в детский дом, но не моей второй половине, которая любит его так же, как своего. Усыновить или удочерить при живой биологической матери, не лишенной родительских прав — невозможно. Второй мамы же быть не может?

В соответствии с российским законодательством только один партнер в однополой семье может усыновить ребенка (либо быть его биологическим родителем), опекуном или приемным родителем. При этом дальнейшее воспитание и содержание ребенка однополая пара может осуществлять совместно. Согласно закону, сексуальная ориентация не является поводом к отказу в усыновлении или опеке. Однако на практике гомосексуалы часто сталкиваются с отказами.

Имущественные взаимоотношения, связанные с содержанием ребенка, могут быть отрегулированы партнерами в гражданско-правовом соглашении. Но неимущественные аспекты (право на участие в воспитании, право видеться с ребенком) не поддаются договорному регулированию. При этом проблемы в случае смерти, тяжелой болезни, длительного отъезда юридического родителя могут быть решены путем подачи в органы опеки и попечительства заявления, в котором юридический родитель указывает своего партнера в качестве будущего опекуна ребенка.

Мы нормальные, мы живем так же, как гетеросексуальные пары (понимаем, уважаем, поддерживаем и любим друг друга), но при этом вынуждены скрываться от нашего общества либо становиться изгоями.

Но это же неправильно, согласитесь?